МАЙКЛ СУЭНВИК 
ОЛОВЯННОЕ БОЛОТО

МАЙКЛ СУЭНВИК

ОЛОВЯННОЕ БОЛОТО

Патанг мчится под палящим венерианским солнцем в отчаянной попытке выжить.
Спуск в долину при такой жаре - дело нелегкое. Солнце стояло высоко в небе: режущее глаза, слепящее белое сияние, пробивающееся сквозь вечные облака, и достаточно мощное, чтобы вытопить свинец из окружающих гор. Они осторожно брели вниз, с вершин, нагруженные бурильным автоматом. Узенький ручеек металла, вылившегося из автоцистерны, вывозившей олово с гор, блестел на обочине дороги.
Бредущий им навстречу путешественник, трехметровый гигант, безликий и безымянный, в черном мускульном костюме, помахал рукой, проходя мимо, но хотя до этой минуты они неделями не видели ни одного человеческого существа, все же не подумали ответить. Путник миновал их и скрылся за дорожным поворотом. Жара запекла черную почву почти до твердости металла. При желании они могли бы оставить дорогу и идти по обочине с такой же скоростью.
Патанг и Макартур шагали уже много часов, и предстояло пройти еще столько же, если не больше, но очередной изгиб тропы, почти у подножья длинного спуска, привел их к гостинице, стоявшей в тени базальтовой скалы. По роду работы им приходилось держаться подальше от дорог и гостиниц. Вот уже почти месяц, как они жили в костюмах и спали в полном снаряжении.
Они настороженно переглянулись: зеркальный визор к зеркальному визору. Солнечные лучи отражались от двигателей их костюмов. Не сговариваясь, они решили передохнуть.
При их приближении динамики гостиницы огласили прейскурант. Путешественники позволили автономным функциям костюма вести за них переговоры и осторожно положили бур возле стены здания.
- Зачехли, чтобы не покоробился, - велел Макартур спутнице и вошел в гостиницу.
Патанг накрыла аппарат чехлом из золотой фольги и последовала за ним.
Когда Патанг зарулила через шлюз, Макартур уже успел выбраться из костюма и сидел за чугунным столом, где стояли две чашки воды. На какой-то момент она допустила смелую мысль, что все обойдется. Но тут их взгляды встретились.
- Десять долларов чашка.
Одна чашка уже наполовину опустела. Он осушил ее долгим глотком и сомкнул волосатую лапу вокруг второй. С тех пор как Патанг в последний раз видела лицо Макартура, его борода выросла вдвое. Вонь, идущая от немытого тела, ощущалась даже на другом конце комнаты. Впрочем, возможно, она сама пахнет не лучше.
- Ублюдки готовы содрать последние штаны.
Патанг сняла костюм и потянулась, наслаждаясь свободой пространства. Сколько здесь места! Шесть метров в поперечнике, и без окон! Да к тому же стол и шесть железных стульев. С полдюжины топчанов, сложенных вдоль стен. Ряд полок с товарами Компании, которые, впрочем, они не могли себе позволить. Кроме того, здесь имелись платный туалет и платный душ. Аптечка, правда, была бесплатной, но только попробуй ее спереть: Компания обязательно узнает и оштрафует.
Кожа Патанг зудела после месячного заключения. Сколько раз ей пришлось пропотеть за этот месяц!
- Сейчас начну скрестись, - предупредила она. - Не смотри.
Но эта свинья Макартур и не подумал отвернуться.
Игнорируя его, Патанг медленно и с наслаждением почесала подмышки, грудь и спину, не торопясь, впиваясь ногтями с такой силой, что оставались кровавые царапины. Какое облегчение!
И все это время Макартур не сводил с нее взгляда: голодный волк и жирный кролик.
- Ты могла бы делать это и в костюме, - заметил он, когда спутница опустила руки.
- О, есть большая разница…
- Ты не должна делать этого перед…
- Эй! Как насчет поговорить? - громко спросила Патанг. - Да, это обойдется в несколько баксов. И что теперь?
Щелчок - ив комнате появился хозяин гостиницы.
- Не ожидал новых посетителей перед самым сезоном Полудня, - услышали они простонародный говор, конечно же, синтезированный. - Что добываете?
- Золото, олово, свинец - все, что вырвется из скважины. Патанг закрыла глаза, воображая, что вернулась на Лакшми Планум и сидит в баре Порт-Иштара, толкуя с настоящим, живым человеческим существом.
- Мы сообразили, что большинство людей ведет разработки утром и во второй половине дня. И поскольку у нас обновленные базы данных, мы не посягнем на чью-то заявку месячной давности.
- Очень мудро. Компания хорошо платит за жилу.
- Ненавижу эти мерзкие штуки! - взревел Макартур.
Он повернулся спиной к хозяину, громко царапнув ножками стула по полу. Она знала, как не терпится ему разделаться с ней. Она знала, что этого никогда не произойдет.
Компания ввела три правила. Первое: никакого насилия. Второе: защита оборудования компании. Третье: самозащита. Все три вбивались принудительно, посредством имплантанта, введенного в нервную систему.
Исходя из долгого опыта общения со старателями, Компания расположила правила в порядке очередности таким образом, чтобы первое отменяло второе, второе - третье, а третье выполнялось только при том условии, если не противоречило первым двум. Выходило, что старатель не мог решить, насколько его собственная безопасность зависит от уровня безопасности партнера. В случае, когда партнер недостаточно усердно оберегал оборудование Компании, он, как правило, подлежал устранению.
Методом проб и ошибок Компания наконец выработала надежный ряд алгоритмов. Необжитые, малонаселенные районы стали местом официально правящей анархии. Там никто не мог причинить вреда другому.
Как бы сильно они этого ни хотели.
Установка имплантантов казалась неплохой мыслью, когда Па-танг и Макартур впервые подписали контракт. Подписали на полный сидерический1 день: двести пятьдесят пять земных дней. Чуть больше венерианского года. Теперь, когда оставалось еще пятьдесят девять дней, их взаимная ненависть достигла такого накала, что они готовы были вцепиться друг другу в глотки. Вопрос: кто сделает это первым?
Каждый день Патанг молилась, чтобы именно Макартур дернул шнур вызова - и на него легло бремя расходов за призыв спасательного корабля, который примчится за ними до окончания контракта. Пусть Макартур останется банкротом, а она тем временем захватит свои кредитки и по-быстрому смоется.
Однако он ни разу не сорвался.
Нормальный человек просто не способен вынести такого количества оскорблений.
Только ненависть может держать этого человека на плаву.
Патанг пила свою воду медленно, громко прихлебывая, вздыхая, и облизывая губы. Она хорошо знала, как не выносит этого Макартур. Она уже почти допила воду, когда он взгромоздил кулачищи на стол по обе стороны от нее, так что она оказалась в ловушке, и объявил:
- Патанг, я хотел бы высказаться прямо и без обиняков.
- Пожалуйста, не надо.
- Черт возьми, ты знаешь, как я отношусь ко всему этому дерьму.
- Мне не нравится, когда ты так выражаешься. Прекрати. Макартур скрипнул зубами.
- Нет. Мы выясним все здесь и сейчас. Я хочу, чтобы ты… что это было?!
Патанг тупо уставилась на партнера. И тут она на себе испытала это: легкое головокружение и тошноту, будто от морской болезни, ощущение дисбаланса, как раз на краю восприятия, словно вся Венера легко качнулась под ногами.
Потом планета взревела, и пол поднялся, чтобы ударить ее в лицо.
Когда Патанг пришла в себя, вокруг царил хаос. Пол вздыбился. Полки рухнули, разбросав по всей комнате шелковые сорочки, лимонное печенье и бруски косметического мыла. Их мускульные костюмы лежали вместе: металлическая рука одного застряла между ногами другого. Слава богу, системы жизнеобеспечения еще действовали. Компания сработала их на совесть.
И посреди всего этого безобразия стоял ухмыляющийся Макартур. По шее стекал кровавый ручеек. Он медленно потер щеку.
- Макартур, ты в порядке?
В глазах его застыло странное выражение.
- Клянусь богом, - тихо ответил он. - Клянусь чертом.
- Хозяин гостиницы! Что здесь произошло? Устройство не реагировало.
- Я расшиб его! Это было нетрудно, - сообщил Макартур.
- Что?!
Макартур неуклюже протопал к ней по скошенному полу, как матрос в шторм.
- Случился оползень, - пояснил он. У него была докторская степень по внеземной геологии, так что в подобных вещах он разбирался. - Жила мягкого базальта ослабла и сползла вниз. И по пути задела гостиницу. К счастью, удар оказался скользящим, так что мы остались живы.
Он встал рядом с ней на колени и сложил в кружок большой и указательный пальцы, показывая, что все о'кей. Потом вдруг щелкнул ее по носу.
- Ой! - вскрикнула она и потрясенно пробормотала: - Эй, не можешь же ты…
- Черта с два не могу!
Он ударил ее по лицу. Сильно.
- Чип, похоже, больше не работает. Волна ярости захлестнула ее.
- Сукин сын! - завопила она и размахнулась, чтобы дать ему оплеуху.
Темнота.
Она пришла в себя секундами позже. Все равно что открыть книгу на середине или войти в интерактивный диалог через час после начала. Она понятия не имела, что произошло и каким образом это на нее повлияло.
Макартур упаковывал ее в защитный костюм.
- Все нормально? - пробормотала она. - Что-то не так?
- Я собирался укокошить тебя, Патанг. Но убийства недостаточно. Сначала тебе придется долго и много страдать.
- Ты о чем?
И тут она вспомнила.
Макартур ударил ее. Его чип вышел из строя, а сам он вышел из-под контроля. И он ненавидел ее. Настолько сильно, чтобы прикончить? О, да. Легко.
Макартур сорвал что-то с ее шлема, нажал кнопку питания, и костюм стал затягиваться вокруг нее.
- Встретимся снаружи, - сказал он со смешком.
Патанг вырулила из шлюза в полном замешательстве. Опасливо сделала несколько шагов вверх по дороге и тревожно огляделась. Она не то чтобы ждала и не то чтобы пыталась уйти. Сначала нужно понять замысел Макартура.
Шлюз открылся, и Макартур, зайдя за угол, оказался у боковой стены гостиницы, где под чехлом лежал буровой автомат. Нагнулся, чтобы отсоединить лазерное сверло от амортизационных опор, коробок с базами данных и регулирующих устройств. Потом осторожно натянул на станок чехол из золотой фольги.
Выпрямился. И повернулся к Патанг. Сверло было нацелено на нее.
На ее маске блеснули слова: Лазерное излучение. Глянув вниз, она увидела, что камень у ее ног почернел и начал дымиться.
- Ты знаешь, что будет, если я просверлю дыру в твоем панцире, - бросил Макартур.
Она знала. Воздух в ее костюме взорвется, стараясь вырваться наружу, а гигантское атмосферное давление одновременно вогнет внутрь металлическую скорлупу. Механические системы охлаждения тут же откажут. Мгновение - и она будет одновременно удушена, сварена заживо и раздавлена.
- Повернись. Она подчинилась.
- Объясняю правила. У тебя полчаса форы. Потом я приду за тобой. Если свернешь на север или юг, я уничтожу тебя. Иди на запад. На Полдень.
На Полдень?
Она задействовала геодезические карты. В том направлении не было ничего, кроме пары складчатых гребней, а за ними - тессера2, отмеченная на карте оранжевым. Оранжевое означало бесперспективность разработок. Старатели уже проходили через них раньше и ничего не нашли.
- Почему туда?
- Потому что я так сказал. Потому что мы собираемся повеселиться. Потому что у тебя нет выбора. Ясно?
Она понуро кивнула.
- Пошла!
Она шагала вперед, он ее преследовал. Ночной кошмар, каким-то образом пробравшийся в реальность. Оглядываясь, Патанг видела, как Макартур топает за ней на расстоянии. Однако недостаточном для того, чтобы дать ей шанс улизнуть.
Он заметил, как она оглянулась, и нагнулся, чтобы поднять булыжник. Размахнулся и швырнул.
Хотя Макартур маячил где-то на полпути к горизонту, булыжник врезался в землю в сотне метров от нее. Разумеется, компаньон вовсе не намеревался попасть в нее. Он преследовал другую цель.
Ударившись о землю, камень рассыпался. Ужасало, сколько силы кроется в костюме. Патанг трясло от злости при мысли о том, что этой силой обладает Макартур, а ее костюм абсолютно бесполезен.
- Ты чертов садист! Молчание.
Он спятил. В контракте должен быть пункт, касающийся подобных случаев. А тогда…
Она поставила костюм в режим автоходьбы, вытащила контракт и стала просматривать. Право выбора. Параграфы о технике безопасности. Ответственность субподрядчика… сотни и сотни параграфов. Забота об оборудовании подрядчика.
И… вот оно! Вот оно! В случае тяжелого состояния больного, подтвержденного врачебным консилиумом…
Она просмотрела перечень случаев, относящихся к этому пункту. Список душевных заболеваний оказался достаточно длинным и подробным, значит, Макартур наверняка подпадает под одно из них.
Конечно, Патанг потеряет все свои акции, но если она истолковала контракт правильно, ей обязаны вернуть первоначальные вложения.
Она выпростала руку из-под ремня безопасности и добралась до труднодоступного места на затылке. Там находилось предохранительное устройство. Она отстегнула его, вызвала виртуальную клавиатуру и напечатала: 808.
Так просто. Так легко.
Вы действительно хотите отправить сообщение?Да. Нет. Она напечатала: Да.
В первую секунду ничего не произошло. Сообщение не отправлено.
- Черт!
Она сделала еще одну попытку. Сообщение не отправлено. В третий раз. Сообщение не отправлено. В четвертый.
Сообщение не отправлено.
Она включила программу поиска неисправностей и снова отправила сообщение.
Сообщение не отправлено. И снова. И снова. И снова. Сообщение не отправлено. Сообщение не отправлено. Сообщение не отправлено.
И так до тех пор, пока подозрение не усилилось настолько, что пришлось проверить.
На левой руке ее костюма, сзади, находилась смотровая камера. Патанг подняла руку, чтобы увидеть боковую сторону шлема.
Так и есть: Макартур оторвал антенну связи с Землей!
- Ты тварь! - заорала она, окончательно разозлившись. - Дерьмо! Кретин! Идиот! Псих, ты знаешь это? Сбрендил! Окончательно спятил! Рехнулся!
Молчание.
Ублюдок игнорировал ее! Возможно, поставил свой костюм в режим автопреследования. Возможно, откинулся на ремни безопасности, читает книгу или смотрит старый фильм на своем визоре. Ма-картур часто так делал. Задашь ему вопрос, а он не ответит, потому что его здесь нет. Потому что он сидит в первом ряду театра собственного мозжечка. Наверное, в его навигационной системе имеется алгоритм слежения, который предупредит, если Патанг свернет на север или юг.
Давай-ка проверим эту гипотезу.
Она настолько часто использовала алгоритм слежения, что знала детали наизусть. Один шаг в сторону из пяти будет немедленно отмечен. Один из шести - нет. Ладно, тогда… Она сделала семь шагов вперед и полшага - в сторону.
Лазерное излучение.
Патанг поспешно переключилась на автоходьбу. Все ясно. Он следит за каждым ее шагом. Алгоритм слежения, должно быть, отметил это, как потерю равновесия. Могла же она споткнуться! Но почему он молчит? Очевидно, чтобы заставить ее помучиться. Должно быть, его так и разрывает от желания высказаться. Но он ненавидит ее так же, как она его.
- Ты сукин сын! Я тебя достану, Макартур! Будет и на моей улице праздник!
Не то чтобы положение было совершенно безнадежным. У нее есть взрывчатка. Черт, да ее костюм может швырнуть камень с силой, достаточной для того, чтобы проделать дыру в его костюме. Она могла бы…
Темнота.
Она пришла в себя, когда костюм, все еще находящийся в режиме автоходьбы, вел ее вниз по откосу первого складчатого гребня. Слышался чей-то голос. Макартур что-то говорил по рации.
- Что? - промямлила она, еще не опомнившись. - Ты что-то сказал, Макартур? Я не расслышала.
- У тебя появились неправильные мысли, верно? - самодовольно хмыкнул Макартур. - Непослушная девчонка! Папа отшлепал озорницу.
Лазерное излучение. Лазерное излучение.
Стрелки шли по обе стороны от нее. Она шагала прямо на Полдень, а он все равно выстрелил в нее.
- Но это несправедливо!
- А те гадости, которые ты мне постоянно говорила, это справедливо? Я не знал, куда деваться от твоих издевательств!
- Я не хотела ничего плохого.
- Еще как хотела. Твои высказывания были просто непростительны!
- Я всего лишь подначивала тебя, Макартур, - примирительно сказала она. Это слово пришло из ее детства и означало «дразнить, поддевать». Беззлобно. Как сестра - брата. - Я не стала бы этого делать, не будь мы друзьями.
Макартур издал звук, который, по его мнению, изображал смех.
- Поверь, Патанг, мы не друзья и никогда ими не были. Сначала ее шуточки и впрямь были невинны. И она изводила его, просто чтобы скоротать время. В какой момент это перехлестнуло через край? Ведь она не всегда ненавидела Макартура. Там, в Порт-Иш-таре, он казался довольно симпатичным парнем. Она даже считала его привлекательным.
До чего больно думать о Порт-Иштаре, но она ничего не могла с собой поделать. Все равно что пытаться не думать о рае, когда жаришься в аду.
Конечно, Порт-Иштар далеко не рай. Вы едите ароматизированные водоросли и спите на полке. Днем носите шелк, потому что он дешев, и ходите босиком, потому что обувь стоит денег. Но там есть фонтаны с настоящей водой. Живая музыка в ресторанах, струнные квартеты, исполнявшие бравурную музыку в честь крупно выигравших старателей, которые напали на жилу и разбрасывали богатство по пути домой. Если только вести себя скромно и не бросаться в глаза, можно стоять рядом и слушать. Тогда сила тяготения была не столь велика, и все были молоды, и будущее сулило кучу денег.
Но это было тогда. Теперь она стала на миллион лет старше. Лазерное излучение.
- Эй!
- Не останавливайся, стерва. Продолжай идти. Продолжай идти - или умрешь.
Такого просто не может быть! Только не с ней.
Минуты складывались в часы. Часы следовали за часами, пока она совершенно не потеряла представление о времени. Они шли. Вверх и из долины. Через гору. Вниз, в следующую долину. Из-за жары и из-за того, что камни держались слабо, горы были не слишком крутыми. Словно идешь вверх и вниз по очень длинному холму.
Почва была серой, а облака над ней - мутно-оранжевыми: истинно венерианские цвета. Она могла бы видеть покрытые зеленой травой скалы и ясное голубое небо: ее визор позволял такое, но единственный раз попробовав сделать это, она быстро переключила все назад. От фальши увиденного разрывалось сердце.
Лучше видеть пропитанный горечью грунт и мрачное небо, какими они были в действительности.
Они шли на запад. На Полдень. Словно в бесконечном, бессмысленном сне.
- Эй, Пунтанг!
- Ты знаешь мое отношение к подобному языку, - устало бросила она.
- Твое отношение. Потрясающе! А как насчет моих чувств? Моего отношения к тому, что ты мне говорила.
- Мы можем помириться, Макартур. Совсем необязательно доводить все до крайности.
- Ты была замужем, Пунтанг?
- Сам знаешь, что нет.
- А я был. Женат и разведен.
Она уже знала это. К этому времени они знали друг о друге все.
- Когда брак распадается, одна из сторон первой свыкается с этим. Проходит через разочарование и боль, сгорает от унижения, скорбит о гибели отношений… и идет дальше. Обычно это тот, кому изменили. И вот в один прекрасный день он выходит из дома, а бедняжка стоит на пороге и мямлит: «Подожди. Неужели ничего нельзя уладить?» Она еще не доперла, что все кончено.
- И?..
- В этом твоя проблема Пунтанг. Ты так и не сообразила, что все кончено.
- Что именно? Наше партнерство?
- Нет. Твоя жизнь.
Прошел день. Может, и больше. Она спала. И проснулась, все еще шагая, с ненавидящим шепотом Макартура в ушах. Выключить рацию не представлялось возможным: такую политику проводила Компания. В шагающие механизмы встраивались миллиарды систем и подсистем, призванных защищать инвестиции Компании. Иногда Патанг будил его храп. Она всегда ненавидела это хрюканье с причмокиванием. Временами оно так доводило женщину, что она передразнивала своего компаньона. И теперь жалела об этом.
- У меня были мечты! - твердил Макартур. - У меня были амбиции!
- Понимаю. Как и у меня… когда-то.
- За каким чертом тебе нужно было лезть в мою жизнь? Почему я, а не кто другой?
- Ты мне понравился. Я посчитала тебя забавным.
- Что ж, теперь в дураках осталась ты.
Там, в Порт-Иштаре, Макартур был долговязым, тощим, чисто выбритым парнем интеллигентного вида. Он был высок, и вы невольно сторонились его коленок и локтей, в полной уверенности, что он обязательно что-то собьет или уронит, хотя этого никогда не происходило. Наоборот, он обладал странной, почти клоунской грацией. Когда Патанг застенчиво спросила, не хочет ли Макартур стать ее партнером, он подхватил ее, закружил и поцеловал прямо в губы, прежде чем снова поставить на ноги и сказать «да». Тогда у нее плыла голова от счастья. Тогда она была уверена, что сделала верный выбор.
Но Макартур оказался слаб. Костюм сломил его. Все эти месяцы он варился в собственных эмоциях, в абсолютной изоляции… Он даже внешне изменился. Глядя в его лицо, все, что вы видели - искаженные гневом черты и измученные глаза.
Покидаем горы.
Входим в тессеру.
Патанг вспомнила, каким волшебным казался вначале пейзаж тессеры.
- Сложный складчатый рельеф, - так охарактеризовал его Макар-тур: пересекающиеся высокие гребни и глубокие овраги в таком количестве, что с орбиты местность казалась разделенной на квадраты, словно кафельный пол. Неожиданно перед вами вырастали крутые скалы. Вы делали поворот, следуя причудливому зигзагу долины, и стены расступались и шли вниз, вниз, вниз. На Земле не найдешь ничего подобного. Впервые проходя через тессеру, она чувствовала, как по спине бежит озноб благоговения и восхищения чудом природы.
И теперь она думала: может, удастся это использовать. Эти каньоны перетекают один в другой. Съехать вниз - и пуститься бежать во всю мочь. Найти другой - и нырнуть в него. И повторять маневр, пока мучитель ее не потеряет.
- Ты серьезно вообразила, что можешь скрыться от меня, Патанг? Она невольно взвизгнула.
- Я читаю твои мысли, Патанг. И знаю тебя, как облупленную.
Это было и правдой, и неправдой. Люди просто не созданы для того, чтобы знать друг о друге всю подноготную. Во всем виновато вынужденное совместное существование, условия, в которых ты никогда не остаешься наедине с собственными мыслями. Скоро ты знаешь все истории, которые может рассказать тебе партнер, и для тебя нет потаенных уголков его души. И уже очень скоро каждая мелочь начинает действовать тебе на нервы.
- А если я признаю свою неправоту? - умоляюще пробормотала она. - Да, я была не права.
- Мы оба были не правы. Что из того?
- Я готова пойти тебе навстречу, Макартур. Смотри, я остановилась: ты можешь поймать меня и не волноваться, что я смоюсь. Неужели это не убедит тебя, что мы не враги?
Лазерное излучение. - Да ради бога, беги что есть мочи, если пожелаешь. Я уверен: в конце всегда смогу тебя прижать.
Хорошо же, отчаянно подумала она. Если хочешь этого, поиграем в салочки! Тебе водить!
Она нырнула в тень каньона и побежала.
Каньон извивался бесконечными поворотами, и вскоре Патанг исчезла из поля зрения своего компаньона. Макартур не мог поговорить с ней, не мог ее услышать. Не мог сказать, куда она направляется. Молчание было настоящим счастьем. Она впервые, бог знает, с какого времени осталась наедине с собой. Жаль только, у нее нет времени как следует насладиться этим непривычным состоянием души. Но ей нужно поразмыслить, и поразмыслить серьезно. Чуть впереди одна стена каньона уходила вниз, образуя склон, который могло легко одолеть ее шагающее устройство. Или лучше двигаться вверх по каньону?
Какой путь выбрать?
Наверх!
Она установила шагающее устройство на автобег, а сама тем временем принялась изучать карты. Бесплатные, полученные со спутника, они были очень хороши. Но недостаточно хороши для нее. Показывали детали до трех метров в поперечнике, но ей требовалось знать каждый метр местности. Вот эта трещина то ли разделяется в двух километрах отсюда, то ли там имеется вторая борозда, не доходящая до первой? Определить невозможно. Патанг с радостью заплатила бы за первоклассное обслуживание, за информационные сливки, достаточно детализированные, чтобы выявить следы, идущие по пыльной поверхности рельефа. Но отломанная антенна сделала ее бессильной.
Патанг скользнула в узкую борозду. Борозда раздваивалась, и она выбрала правое ответвление. Когда стены стали смыкаться, она выкарабкалась наверх и побежала, высматривая другую борозду.
Шли часы.
Отчаянный страх гнал ее вперед. Она поджала ноги и поставила костюм на автобег. Вверх по каньону. Через очередной гребень. То и дело петляя и сворачивая. Оглядывая расстилавшийся впереди ландшафт, пытаясь выбрать верное направление. Мысленно бросить монету. Рация действовала только в пределах видимости, так что Ма-картур не мог использовать ее, чтобы отследить Патанг. Поэтому - вперед!
Вперед.
Вперед…
Прошли часы или дни? Патанг не знала. Вполне возможно, что и недели. Костюм обладал способностью стимулировать мозг. Что-то вроде электрического варианта амфетаминов. Но, как и при злоупотреблении амфетаминами, вы теряли ощущение действительности. Лишались представления о времени.
Поэтому Патанг понятия не имела, сколько она билась, чтобы понять: все бесполезно.
Костюм был чертовски тяжел. Если она бежала достаточно быстро, чтобы держаться на расстоянии от Макартура, костюм оставлял отчетливые следы на грунте. Но если она замедлит шаг, чтобы, выбирая дорогу, перескакивать с камня на камень, преследователь в два счета ее догонит.
Выхода нет. Она не сумеет сбежать от него.
Ощущение безнадежности, охватившее Патанг, было тоскливым и знакомым, как потертое, выцветшее от времени пальто, на замену которого не хватает денег. Уже давным-давно она пересекла ту границу, где заканчивалась надежда. Она так и не сумела откровенно признаться себе, что больше не верит в находку перспективной жилы, а просто ждет дня окончания контракта. Упорно пытается выдержать, отслужить срок и вернуться на Землю - если не богаче, то хотя бы не беднее, чем была прежде.
Когда же ее невинные шутки и дразнилки превратились в издевательства? Да с того момента, когда она, скованная незримой цепью со своим напарником, потеряв надежду уединиться хотя бы во сне, начала делиться с ним мельчайшими подробностями своего существования в треклятом костюме, в том числе и самыми интимными.
Это был способ провести еще один день. Способ выразить эмоции, достаточно эмоций, чтобы задеть его. Какая глупость…
И час расплаты настал.
Но Патанг не могла сдаться. Она обязательно должна…
Последнюю мысль она не додумала до конца. Если она собирается проделать эту неназванную вслух вещь, сначала следует вспомнить основные правила.
Те самые правила. Никакого насилия. Защита оборудования Компании. Самозащита. Они выстроились в строгом порядке.
Ладно. Для того чтобы предотвратить насилие, придется уничтожить собственность Компании.
Патанг ждала, чтобы проверить, потеряет ли сознание.
Ничего не произошло.
Хорошо.
Она подошла к крутому голому гребню и настроила костюм на автоподъем. Взбираясь наверх, она оглядывала склон, пустой и усыпанный камнями, укрытый облаками серной кислоты. За очередным зигзагом лежащей внизу долины возникла фигура Макартура. Партнер жизнерадостно помахал ей рукой.
Патанг не ответила. Впереди возвышалась чересчур большая груда булыжников. Те, что справа, были слишком малы. Имелся и участок голого грунта, выглядевшего заманчиво… но нет. В конце концов она свернула влево, к узкому карнизу. Камни лежали столь неплотно, что при малейшем толчке могли легко покатиться вниз. Кроме того, они были не настолько тяжелы, чтобы причинить серьезные повреждения костюму Макартура. Все, чего хотела Патанг - сбить преследователя с ног. Он легко переживет падение. Но вот сумеет ли при этом удержать лазерное сверло? Патанг сомневалась.
Ладно, попробуем. Она отключила автоматику костюма и неуклюже, осторожно, поднялась к намеченному месту. При этом ее шлем неизменно указывал на вершину гребня, чтобы Макартур не догадался о намерениях напарницы.
Косо по склону, именно так. А теперь прямо вверх. Оглянувшись, она увидела, что Макартур попался на удочку и следует за ней. Прекрасно. Все системы сработали.
Она была уже на карнизе.
Стоп. Теперь повернись. Взгляни на Макартура. Удивленно.
Может, за все эти месяцы, проведенные на Венере, Патанг и не слишком много усвоила, но одно знала твердо: оползень можно устроить без особых усилий. Отклонись назад, обопрись спиной о камни и начинай брыкаться. И камни сыплются, сыплются…
Лазерное излучение.
- О, Патанг, ты так примитивна! Взбираешься диагонально по склону, который любой нормальный человек одолел бы по прямой. Что ты собиралась делать? Обрушить лавину? И чего бы ты этим добилась?
- Я думала отобрать у тебя лазер.
- И что? У меня бы по-прежнему остался костюм. Ты в моих руках, до тебя еще не дошло?
- Нет, - призналась она.
- Пыталась перехитрить меня, да умишка не хватило. Разве не так?
- Так.
- Ты просто слепо надеялась. Но надежда иссякла, верно?
- Верно.
Он небрежно взмахнул рукой.
- Поэтому - вперед! Мы еще не закончили.
Всхлипывая, Патанг взобралась на гребень и стала спускаться вниз, в глубокую чашу долины. Стеклянные уступы со всех сторон ловили инфракрасные лучи, отраженные от дна, и отбрасывали их назад, в долину. Термометр на ее визоре показал повышение температуры. Здесь оказалось градусов на пятьдесят выше, чем в любом месте, где ей приходилось бывать. Но сзади неотступно следовал Макартур, и единственной дорогой вперед была узкая впадина, ведущая прямо вниз. Выхода не оставалось.
На середине склона впадина расширялась. Скальные стены поднимались по обе стороны, окутывая Патанг тенью. Внешняя температура костюма упала, хотя не так низко, как ей хотелось бы. Потом откос стал менее крутым и постепенно выровнялся. Впадина закончилась, став похожей на ярко освещенный дверной проем между зубчатыми скалами.
Она вышла на открытое пространство и оглядела долину.
Земля сверкала.
Она ступила на эту зеркальную землю. И почувствовала себя невесомой. Ноги оторвались от поверхности, руки непроизвольно поднялись в воздух. Рукава мускульного костюма тоже поднялись, будто в танце.
Паутина трещин рассекала почву и ослепительно сияла на солнце. Из каждой трещины сочился жидкий металл. Она никогда еще не видела ничего подобного.
Патанг шлепнула ногой по луже металла, посылая капельки солнечного света во все стороны, и включила сигнал тревоги своего костюма. И тут же пошатнулась от слабости. Однако стряхнула усталость, выхватила пробник из подвески с инструментами и сунула в металл. Прибор измерил температуру, сопротивление, проделал несколько предварительных вычислений и выплюнул результат.
Олово.
Она снова подняла глаза. Повсюду змеились пересекающиеся линии расплавленного олова. Рисунок напомнил ей картину из детства. Вот они играют в «Зайца и гончих», и Патанг, стоя на берегу болота, вглядывается в водную гладь. Серебристый блеск солнечных лучей режет глаза. Только сейчас вместо воды искрится олово.
Оловянное болото.
На секунду ее охватило ощущение чуда. Как такое вообще может быть? Какой сложный комплекс геологических условий способен вызвать подобное явление?
Единственная причина, которая ей пришла в голову: воздействие полуденной жары. Когда жар медленно впитывается скалами, содержащееся в них олово расширяется и выдавливается сквозь трещины. А может, это скалы расширяются, выжимая жидкое олово. В любом случае, эффект для любого объема будет весьма невелик. Сложно представить, сколько олова может быть там, внизу, чтобы выдать такое количество на поверхность, и какая сила для этого потребовалась. Патанг и во сне не видела столько металла.
- Мы богаты! - завопила она, не сдержавшись. Все эти месяцы несчастий, тоски и одиночества, и вот тебе! Долгожданный приз. Тот самый, который она давно потеряла надежду найти.
Лазерное излучение. Лазерное излучение. Лазерное излучение.
- Нет! Погоди! Остановись! - крикнула она. - Мы нашли его! Оно здесь!
Повернувшись, она увидела громоздкий костюм Макартура, выдвинувшийся из тени: олицетворение грубой силы.
- О чем ты? - злобно прошипел он. Но Патанг не теряла надежды.
- Это главный выигрыш, Мак! - Она сто лет не называла его Маком.
- Мы нашли чертову основную жилу! Тебе остается передать заявку по рации. Мы победили! Завтра в это время ты будешь давать пресс-конференцию!
Несколько секунд Макартур молчал.
- Может, и так. Но сначала я должен убить тебя, - выговорил он наконец.
- Если вернешься без меня, Компания начнет задавать вопросы. Допросят твой костюм. Прозондируют твой мозг. Нет, Макартур, нельзя иметь и то, и другое. Выбирай: деньги или я!
Лазерное излучение.
- Беги, стерва ты этакая, - взвыл Макартур. - Беги, словно получила шанс выжить!
Она не двинулась с места.
- Подумай, Макартур. Чудная холодная ванна. Воду охлаждают кубиками льда и для пущего эффекта оставляют лед в воде. Ты слышишь, как позванивают льдинки, ударяясь друг о друга.
- Заткнись.
- А мороженое! - истово продолжала она. - Тысяча разных сортов мороженого! Его хранят на складе: шербет, итальянское, замороженный сок… О, они знают, что нужно старателю. Пиво в больших запотевших кружках. Водка, такая холодная, что становится вязкой.
- Заткнись, мать твою!
- Ты был честен со мной. Дал полчаса форы, как и обещал, верно?
Я оценила твое благородство и теперь буду откровенна с тобой. Я собираюсь отключить костюм.
Она отключила питание рук и ног. Добрая минута уйдет на то, чтобы вновь их задействовать.
- Теперь ты можешь не беспокоиться, что я убегу. Я просто буду стоять здесь, неподвижная и беспомощная, а ты поступай как знаешь.
Но отчаяние вынудило ее быть честной до конца.
- Я была не права, Макартур. И на этот раз я говорю чистую правду. Я вела себя как дрянная девчонка. Прими мои извинения. Ты ведь способен подняться выше мелочных обид. Теперь ты богат.
Макартур взревел от ярости. Лазерное излучение. Лазерное излучение. Лазерное излучение. Лазерное излучение.
- Иди, черт бы тебя побрал! - взвизгнул он. - Иди! Лазерное излучение.
Лазерное излучение. Лазерное излучение.
Он не приближался. И хотя продолжал стрелять, стрелять, стрелять, вспышки лазерных лучей ни разу не задели жертву. Это очень странно. И совсем непонятно. Она сдалась, она никуда не бежит, да и не способна бежать. Так почему он просто не убьет ее? Что ему мешает?
И тут на нее снизошло озарение, будто внезапный сноп солнечных лучей, прорвавшийся сквозь тучи после долгой зимы. Это так просто! Так очевидно.
Она невольно рассмеялась.
- Ты не можешь пристрелить меня! - воскликнула она. - Костюм тебе не позволит!
Вернее, именно то, что программисты называли «допотопным программным обеспечением». До того как Компания обрела возможность имплантировать программы прямо в человеческое тело, они программировали костюмы так, чтобы их нельзя было использовать для убийства. Люди, как известно, существа изобретательные, достаточно часто умели обойти эти программы, чтобы вывести из строя. Но никто не позаботился вытащить их из глубинных уровней кода механизма. Да и какой смысл?
Она вопила и визжала. Ее костюм чуть подрагивал, словно исполняя некий ритуальный танец.
- Ты не можешь убить меня, Макартур! Не можешь! Я спокойно пройду мимо тебя, доберусь до следующей станции, и ты не сможешь причинить мне вреда!
Макартур расплакался.
Хоппер с ревом свалился с белого сияющего неба, чтобы выжечь площадку практически у их ног. Они устало поковыляли вперед и позволили пилоту прикрутить их мускульные костюмы к шасси. В кабине для них не нашлось места, да они в нем и не нуждались.
Пилот уселся на сиденье. После того как первые попытки поговорить со старателями ни к чему не привели, он тоже замолчал. Он возил старателей и раньше. И знал, что светская беседа тут неуместна.
Хоппер с ревом поднялся в воздух. Всего три часа до Порт-Ишта-ра. Хоппер сделал поворот, и Патанг увидела слепящее сияние Венеры, стремительно удалявшейся от нее. Она поспешно затонировала визор.
- Эй, Патанг!
- Ну?
- Как по-твоему, меня бросят в тюрьму? За все мои выходки?
- Нет, Макартур. Богатые люди в тюрьму не попадают. Их отправляют к психотерапевту.
- Хорошо, - облегченно вздохнул он. - Спасибо, ты так милосердна.
- Не за что, - не задумываясь, бросила она. Реактивные двигатели рычали под ее спиной, отчего костюм вибрировал. Еще немного - и они опустятся в Порт-Иштаре, застолбят участок, получат деньги и больше никогда не увидят друг друга.
- Эй, Макартур, - неожиданно для себя окликнула Патанг.
- Что?
На мгновение она испытала соблазн попробовать в последний раз подразнить его - и услышать, как он скрипнет зубами.
- Ничего. Просто… наслаждайся своим богатством, ладно? Надеюсь, все у тебя наладится.
- Угу. - Макартур глубоко вздохнул и, словно отпуская на волю что-то очень болезненное, добавил: - Да… и ты тоже.
Перевела с английского Татьяна ПЕРЦЕВА

1 Звездный. (Здесь и далее прим. перев.)

2 Четырехугольная плитка, мозаика, здесь имеется в виду сложный рельеф, как бы разделенный на квадратные плитки.

____________________

____________________

____________________

____________________

This file was created
with BookDesigner program
bookdesigner@the-ebook.org
13.06.2008